.RU

Прозоров Л. П 80 Боги и касты языческой Руси. Тайны Киевского Пя-тибожия - страница 7


§§£

связан именно с загробным миром. В последнее время обратил внимание на близость положения этих Божеств и И.Н. Данилевский. Речь, конечно не идет о том, что Хоре и Велес/Волос — одно и то же Божество. Скорее Они соотносятся как Вишну и Индра. Подмена Индры Упендрой в Тримурти и Панчадэватте произошла не без влияния событий V века до н.х.л. и последовавшего затем тысячелетнего торжества буддизма. Тогда цари-махараджи шли во главе религиозных преобразований, именно из царской среды вышел главный революционер — царевич Гаутама Шакьямуни, вошедший в историю как Будда. И император Ашока, сделавший буддизм государственной религией, был царем. Вернув былое влияние благодаря деятельности Шанка-ры, брахманы должны были постараться, чтоб подобное не повторялось — и, возможно, с этого времени в Тримурти и Панчадэватте место властного и грозного ведического Громовержца с его неразлучной палицей-вадж-рой и полной чашей хмельной сомы занимает рафинированный «просвещенный монарх», не растающийся с украшениями, гирляндами и ароматными притираниями. Для замены Велеса/Волоса Хорсом причины были схожие, но, скажем так, зеркально отраженные. На юге Руси, где влияние жрецов было слабей, его воплощением должен был стать не столь же властный и свирепый оборотень Велес/Волос, Бог мертвецов и зверей, а светозарный, «хороший» Даждьбог Хоре , чья деятельность была не шаманской волшбой, а упорядоченным

1 Впрочем, это касается не Пятибожия в целом — ведь в нем и у кельтов, и у индоариев Жрец — Бог Солнца, а, скорее, видоизменения культа собственно русов, пришедших в Киевские земли с Севера. Да и у русов задолго до 980 года священный дуб Перуна рос на острове Хортица, у порогов Днепра. ритуалом (сравни — «хоровод»). Впрочем, не будем забывать и о загробном могуществе хорутанского Кърта, двойника Хорса, и о слове «хоровина» — шкура, — напоминающем одновременно по звучанию Хорса, а по смыслу — «волохатого» Владыку бородатых и волосатых волхвов, зверей и оборотней. Превращение все же не было полным.

СТРИБОГ

Хмелен победным зноем, Стрибог упился боем, И воет: «Успокоим, На дне любовь сокроем! Морское дно, покоем И женам будь, и воям!»

^ Сергей Городецкий. «Стрибог»

Вот об этом Божестве известно не в пример меньше, чем о прочих. Самую чуточку побольше, чем о самом загадочном из перечня летописного — пресловутом Се-марьгле, от которого вообще, кроме имени, ровно ничего не осталось. От Стрибога осталось еще кое-что: «Се ветри, Стрибожи внуци, веють съ моря стрелами на храбрыя плъкы Игоревы». В освещении этой строчки имя Бога уже начинает приобретать немирное звучание. Скажем, со стрижом, простором или струей ассоциаций не вызывает — скорее со стражей, стрелой, острием, стременем, стружием (древнерусское название пики). С древнерусским словом «стриги» — уничтожить. Моравское «stri» обозначает ветер, но не всякий, а приносящий бурю, непогоду. Тот самый северный ветер, который, по норвежской поговорке, рождает викингов. Под Новгородом расположено село Стрибожь, в Польше — Стшибоги. У села Воронино Ростовского уезда, согласно местному преданию, находилось капище Стрибога, на котором гадали по внутренностям жертвенных воронов. Ворон — черная птица, питающаяся трупами, крик которой, считалось, предвещал несчастье — тоже черта к описанию этого Божества. Поэтому попытки объяснения имени Стрибога как индоевропейского Pater bha-gos — Бога-Отца у М. Вей и Б.А. Рыбакова, или «распространяющего блага» у Р. Якобсона, или, наконец, индо-иранское stri-baga. Первое слово этого сочетания больше известно нам (благодаря кришнаитам-вай -шнавам) в индийском варианте, как «Шри» — святой, благой — в кришнаитских писаниях через слово упоминается «Господь Шри Кришна» («возвышенный, благой Бог») у Р. Пирхеггера и Мартынова (последний в этом качестве противопоставляет Стрибога «злому» Даждь-богу), вызывают, назовем это так, сильнейшие сомнения. Общий облик «веющего стрелами» впечатления благостного дарителя или степенного патриарха никак не производит. Скорее напоминает как раз Рудру, отца спутников Индры, Марутов. Кстати, «Маруты» дословно и обозначают «веющий с моря».

Вспоминаются также «стригольники» — новгородские смутьяны конца XIV века, учившие людей молиться под открытым небом, исповедоваться Матери Земле и изготовлявшие обереги. В частности, среди изготовленных ими «наузов» фигурирует крест, на обратной стороне которого расположено изображение... ворона! Похоже, что речь не просто о «созвучии» названия новгородских чародеев и имени древнего Бога. Долгое время полагали, что стригольники были религиозными новаторами-вольнодумцами, еретиками, вроде болгарских богомилов, чешских гуситов или немецких протестантов. Однако так и не удалось выявить самого главного для подобных движений — цельной доктрины. Без этого существование реформаторской секты невозможно, ей обязательно нужна система — логичная и узкая, как бред шизофреника или параноика, основанная обыкновенно на буквальном чтении каких-то мест в библии. Эта система, в свою очередь, должна отразиться хотя бы в литературе тех, кто с ней спорит. Скажем, у появившихся в Новгороде веком позже «жидовствующих» такая система была — упоминаются их книги, сочинения, которыми одно время прельстился ни много ни мало сам великий князь Московский и всея Руси Иван Васильевич, дед Грозного царя. У стригольников ничего подобного нет и в помине — только их речи, отзывающиеся скорее остатками Язычества, чем библейским буквоедством, да колдовство. Да и церковные-то авторы стали величать стригольников еретиками спустя век после расправы с ними, как раз в разгар борьбы церкви с «жидовствующими». Стригольники, похоже, были противниками церкви, если можно так выразиться, с другой стороны — не от «рационального» начетничества и буквоедства протестантов, выступавших против того, что они, зачастую справедливо, называли пережитками Язычества в церкви (культ икон, святых, клир, обрядность), а как раз от этих самых Языческих пережитков. Но были ли они последними жрецами Стрибога? Вряд ли. Связь между Стрибогом и стригольниками была — но связь опосредованная. Для того чтоб в связи этой разобраться, надо сперва понять, откуда вообще взялось название «стригольники». Исследователи предложили целый ряд обоснований. По первому речь шла о ремесле главного стригольника, Карпа, якобы не то цирюльника, не то суконщика. Эта версия до недавнего времени ходила в самых почтенных, ибо замечательно укладывалась в марксистские схемы сведения любой ереси к борьбе трудового люда, как правило городской бедноты, со злыми церковными феодалами. Вторая версия состояла в обряде посвящения в секту, связанного-де с каким-то пострижением. Нет, возражала третья версия, речь как раз о расстрижении Карпа. Все эти версии грешат одним и тем же недостатком: отсутствием опоры на источники. Не найдено ни одного источника, где расстригу, цирюльника или суконщика называли бы стригольником (а ведь это, согласитесь, читатель, не такие уж редкие породы людей, чтоб про них более нигде и никак не упоминалось). Ровным счетом ничего не говорят обличители стригольничества о таинственных постригах — а уж всяческая обрядность нечестивых еретиков была в сочинениях ересеборцев любимой темой. А уж если ее можно было рассматривать как издевательское подражание церковному ритуалу, как это, несомненно, и было бы, практикуй стригольники постриги — тем более. Но современный российский исследователь А.И. Алексеев предлагает другую разгадку. Корень слова «стригольники» он видит в слове «стрига» или «стрыга». Человеку конца XIV — начала XV века это слово было отлично знакомо. Стригой называли вампира, оборотня, пьющего кровь детей, вредящего посевам, летающего на буйных ветрах (!). Про стриг писали еще древние римляне, продолжала в них верить и православная Византия. Знала стриг средневековая Европа. В начале XII века венгерский король Коломан особой статьей законов рассматривает веру в стриг как Языческий пережиток. Позднее, в эпоху ведьмовских процессов (охоту на ведьм считают чуть ли не фирменным знаком «мрачного Средневековья», но ее разгар относится скорее как раз к пресловутому Возрождению — и угасает где-то на пороге эпохи Просвещения) стриги часто упоминались на процессах. Кого-то обвиняли в знакомстве с мерзкими чудищами, кого-то — в том, что он (чаще — она) на самом деле и был (была) стригой. В Польше знали и мужской род этой нечисти — стры-гаев. Инквизиторы часто говорили о «ереси (!) стриг». Очевидно, новгородские стригольники и были банальными колдунами — тех, кого позднее стали именовать шишками, врагунами, чертознаями, чертистыми. Принцип был тот же — название колдуна выводили от нечисти, с которой он спознался. Оттого и расправились новгородцы со стригольниками — среди которых, кстати, были и христианские священники, и диаконы ! — не так, как христиане казнили еретиков, не сожгли их в срубе, как сто лет спустя поступили с вожаками «жи-довствующих». Им разбили головы «перуновыми» палицами и скинули в Волхов. Собственно, судьба бедолаг, судя по всему, попросту перегнувших палку в запугивании сограждан собственным «могуществом», мне не особенно интересна. Видимо, им вменили в вину разразившуюся в крае, судя по сообщениям летописей, засуху.

1 Что на самом деле не так уж удивительно. Священник рассматривался двоеверной Русью как волхв-колдун, для которого вполне естественно было общаться с духами, в том числе и со злыми. Еще в позапрошлом веке это отлично помнили. И пушкинский Балда ничуть не удивляется, услышав от хозяина-священника «обязались черти мне оброк платить до самой моей смерти». И суть не в том, что поп работника обманывает, а в том, что и работник, и автор, и, очевидно, читатели воспринимают такие, мягко говоря, неканонические взаимоотношения служителя православного культа и нечисти как что-то вполне вероятное. Мне интереснее те существа, по связи с которыми стригольники получили свое имя. Вера во вредящих посевам стриг была не чужда и Руси. По-видимому, речь шла об общеиндоевропейском демоне — как практически всем индоевропейцам знакома мора или мара, ночная душите-льница. Также дело обстояло, по всей видимости, и со стригами. Даже в тихой Костромской губернии, далекой от каких бы то ни было римских влияний, засвидетельствована вера в существо с таким названием, вредящее посевам. Именно стригам приписывались полосы и круги поврежденного хлеба на полях — то, что сейчас стало модно приписывать инопланетянам. Близ Великого Устюга протекает речка Стрига, Стригой звался в миру князь Иван Васильевич Оболенский (вряд ли за хороший характер).

А теперь вдумаемся — стриги, кровожадные твари, вредящие посевам. Перемещение в вихре и буре сближает их со Стрибогом. И вспомним, читатель, о чем мы с Вами говорили в прошлой главе, о причинах, по которым для воина был запретен сельскохозяйственный труд. Уж не натолкнулись ли мы на название тех самых тварей, что вились за плечами воинов, по призванию родовому душегубов, проливателей своей и чужой крови, грозя урожаю и благополучию общины? Очень похоже на то. Кстати, одно из имен Рудры — Бхутупата — обозначает «Владыка Упырей».

Шаманы и жрецы отпускали длинные волосы, чтобы духам, сопровождающим их, было за что держаться. Люди культов, сторонившихся подобных существ — буддисты, кришнаиты — головы брили. Уж не для того ли брили головы воины-славяне, чтоб не предоставлять лишних удобств вьющимся вокруг них стригам? Впрочем, не все тут однозначно сводится к мистике. Просто достаточно представить катящуюся по колосящимся нивам разудалую охоту какого-нибудь «удалого Чурилы Пленковича» с дружиной — помнится, М.М. Плисецкий, советский исследователь былинного эпоса, как и положенно советскому ученому, страстный и безусловный сторонник «народного» его происхождения, искренне недоумевал, как могла «в крестьянской среде» родиться былина, так весело и без особого осуждения описывающая разорительные для крестьян «забавы» знатных удальцов. А я вот думаю, что как раз в глазах селянина-общинника такое зрелище было сравнимо и со свирепой, с ливнем и градом, непогодой, и с налетом губительных для посевов кровопийц-стриг.

Нет, я не собираюсь посягать на лавры Мартынова, доказывая, что как раз Стрибог — «злой» Бог. Собственно, невозможно по самому смыслу слова представить себе «злого Бога», будь то Даждьбог, Стрибог или хотя бы Чернобог балтийских славян-варягов. Определение «Бог» уже противоречит тому, что этого персонажа воспринимали как злого и вредоносного. Не называли же Богами индийских демонов-асу ров, не называл Зарату-стра Богом владыку зла Ангро Манью. «Злые боги» — персонажи дурного фэнтези, авторы которого не понимают человеческой психологии. Ведь даже сатанисты надеются, что их жуткий кумир как раз к ним-то и будет добр, что он-то и есть подлинный благодетель. Человек не поклоняется, не обоготворяет то, что считает злом. И это, третье в киевском перечне, Божество — скорее опасное, гневное, но никак не злое. Стрибог — Бог опасности и смертельного риска. Бог, летевший на буйных ветрах, Бог переменчивой, как ветер, ратной удачи, Бог самого ветра, наполнявшего паруса боевых ладей и опрокидывавшего их, направлявшего и сбивавшего стрелы, северного ветра, рождавшего викингов — ведь викингами называли скандинавы и варяжских, славянских удальцов-мореходов . Бог летавших на его ветрах кровожадных духов-стриг и черных воронов, равно любивших поля кровопролитных сражений.

Мог ли быть более подходящий Бог для воинов — если уж Перун-Громовержец восседал во главе Пятибо-жия? И как нельзя более понятны тогда и сравнительно редкие упоминания о Нем в источниках — ведь именно воины первыми приняли новую веру, и, соответственно, постарались позабыть прежних Богов.

СЕМАРЬГЛ

Идет удалый бог, Ярило-молодец, И снежный саван рвет по всей Руси широкой!

Идет могучий бог, враг смерти тусклоокой, Ярило, жизни царь и властелин сердец'

Из мака алого сплетен его венец, В руках — зеленой ржи трепещет сноп высокий, Глаза как жар горят, румянцем пышут щеки, Идет веселый бог, цветов и жатв отец!

^ Петр Бутурлин, «Ярило»

Вслед за Богами правителей, жрецов и воинов логично должен быть упомянут Бог общинников, хозяев, земледельцев, скотоводов, торговцев. Попросту говоря —

1 Кстати, самыми отчаянными бойцами на Балтике эпохи викингов считались как раз жители славянского Волына, Юмны, Иомсбурга саг, так называемые йомсвикинги, которых скальды называют вендами, славянами. В Волыне почитался Бог Три-глав, святынями которого были копья, вороной конь, а три лика имели на глазах то, что немецкие монахи приняли за золотую повязку. Уж не полукружья-подглазья ли боевой полумаски варяжского шлема, зачастую отделывавшиеся золотом, имеются в виду? А сам ТРИглав — не варяжское ли имя СТРИбога? простонародья. Как ни странно, именно на этом месте расположился в летописном перечне самый загадочный из Богов. Мы не знаем, повторюсь, об этом Боге совершенно ничего достоверного, кроме имени. Оно не отозвалось в личных именах людей или названиях рек, лесов, гор, селений и городов. О Семарьгле не вспоминают предания, пословицы или поговорки, о Нем не поют песни — по крайней мере, так может показаться на первый, пусть и сколь угодно пристальный, взгляд. Поучения против Язычества лишь упоминают его в перечнях Богов — скорее всего, заимствованых из летописи. Некоторые ученые даже эти упоминания считают позднейшими вставками. Даже «Слово о полку Игореве», бесстрашно упоминающее Хорса Дажбога, Стрибога, Белеса, Трояна и прочих Богов и демонов русского Язычества, Семарьгла обошло молчанием. Зато какой простор открывается для воображения ученых!

Надо сказать, простором этим воспользовались на славу, и первыми, конечно же, были именно ученые, охотно усматривавшие в Божествах Киевского святилища «заимствования» или вообще книжное влияние — благо невнятно звучащее имя киевского Божества давало к тому прекрасный повод. Так, например, в Ветхом Завете упоминается, что население Самарии, области Палестины, заселенной выходцами из разных провинций Ассирийского царства, принесло с собою своих прежних Богов, объединив их почитание с «Единым» иудеев. В частности, «кутийцы сделали Нергала, Емафяне — Ашиму» (Четвертая книга Царств, глава 17, стих 30). Первое имя по-гречески пишется как Ергел, второе — как Асимаф. Вот вам, заявляли исследователи «школы заимствований», и Сим с Ерглом или Реглом, как видоизменялось имя четвертого из Пятибожия в позднейших поучениях. Некий Прейс видел в Ашиме — и, соотве-ственно, в Семарьгле — огненное Божество, на том, не слишком внятном основании, что «аши» по-персидски — чистый. Заметим, кстати, что один из лидеров так называемых «русских ведистов» и горячий популяризатор «Велесовой книги» Александр Асов видит доказательство ее подлинности в том, что Семарьгл в ней назван «Огнебогом» — мол, как раз такая гипотеза учеными не высказывалась. А стало быть, ее не мог употребить и вставить в свое сочинение фальсификатор (обыкновенно им считают Юрия Миролюбова). Во-первых, конечно же, фальсификатор мог вставить в составленный им текст ту версию, которая взошла ему на ум, а вовсе не обязательно кем-то высказанную. А во-вторых, Александру Игоревичу следует пенять исключительно на собственную начитанность — такая версия не только высказывалась, как видим, но и была опубликована в фундаментальном трехтомнике Афанасьева «Поэтические воззрения древних славян на природу». Так что любой всерьез интересовавшийся славянским Язычеством человек — в том числе, конечно, и Юрий Петрович Миролюбов, сам упомянувший «Поэтические воззрения» в числе изученных им книг в работе «Материалы к предыстории русов» — про эту версию отлично знал. Разделял, кстати, эту версию и другой крайне известный в дореволюционной России исследователь, И.Е. Забелин, труды которого были вообще хорошо известны, а в силу своего патриотического пафоса мимо внимания того же Миролюбова вряд ли могли пройти. Забелин даже наметил путь проникновения «ассирийских божеств» на Русь — через Тмуторокань, где якобы эти «божества» упомянуты в надписи Понтийской царицы Комосарии (III — II веков до н.х.л.). Версии Прейса и Забелина, со ссылкой на работу Афанасьева, упомянуты в вышедшей в 1916 году книге Н.М. Галь-ковского «Борьба христианства с остатками Язычества в древней Руси» — так что об их малоизвестное™ говорить не приходится. Некто Великанов, издавший в 1878 году в Одессе книгу «Разведки о древнейшей Русь-славянской грамотности», попытался истолковать имя загадочного Божества при помощи санскрита. Симаргл, по его мнению, образовался из слов «сима» или «си-ман» — рубеж, граница — в самом широком смысле, от грани миров до пробора в прическе, «ракха» — страж (на самом деле произносилось как «ракшас»), и «кала» — Яма, Бог смерти. Вообще-то Калой, темным, чаще именовали Рудру-Шиву. Но, так или иначе, Си-марьгл у Великанова оказался «рубеж (очевидно, между жизнью и смертью, тем и этим светом) сторожащим Ямой». Воплощением же этого грозного стража Великанов считал намогильных каменных баб, во множестве стоящих по украинским и донским степям. Несколько особняком стоят робкие попытки придать Киевскому Божеству все же славянское происхождение. Квашнин -Самарин увидел в нем «богиню молний» (от «си», якобы означающего «сивый, светлый» и «маргла» — моргающая). А. Леже, к коему впоследствии присоединились — на некоторое время — и лингвисты В.Н. Топоров и В.В. Иванов, увидел в Семарьгле «Седмаругла-ва» — семиголового идола вроде рюгенского Руевита. Польский ученый А. Брюкнер, разделив имя Божества надвое, первую половину связал с «семьей», вторую же превратил в «божество», ответственное за... ферментацию — есть же слово «рыгать»! На любопытные ассоциации наводит иных ученых соприкосновение с древней славянской Верой и именами Богов... Впрочем, ни одной из этих славянских и неславянских версий происхождения имени четвертого из Пяти Богов с киевского холма не удалось догнать по популярности одну из теорий заимствования, самую разрекламированную, воплощенную во множестве научных, популярных и художественных книг, принятую и подавляющим большинством современных язычников-родноверов. В 1876 году А.С. Петрушевич назвал Семарьгла «древним по своему названию из арийского (общеиндоевропейского. — Л.П.) периода уцелевшим Божеством». Хотя Божество это и «есть по свойствам его неизвестное», однако имя его «подобнозвучаще» «с древне-персидским Симургом, божеством с орлиной головою». Сочинения Петрушевича прочно позабылись. Однако вот этой его догадке суждена была долгая жизнь. В 1916 году предположение «не представляет ли слово Симаргл переделку слова Симург, название фантастической птицы иранских сказаний», повторил независимо от канувшего в лету Петрушевича Н.М. Гальковский. Подробно и обстоятельно — и, по-видимому, независимо и от Петрушевича, и от Гальковского — разработала эту тему в 1933 году знаток иранской мифологии К.Н. Тре-вер. Скрупулезно изучив корни образа Симурга, она указала на его глубинные индоарийские истоки. «Саена-Мрига» — «собако-птица» — описана еще в священном писании древних персов-зороастрийцев, «Авесте» («Яшт», XIV, 41). Кроме чисто птичьего облика («Увидишь ты гору, главою до туч, / Там — птицу, чей облик суров и могуч. / Симургом зовут ее. Полного сил, // Его бы с крылатой горой ты сравнил» — описывает это дивное существо персидский поэт Фирдоуси в «Шахнамэ»), это волшебное существо воплотилось для иранцев в облике «сенмурва» — существа с головою и лапами пса, крыльями орла и чешуей рыбы. «Са-ена — не единой природы, а о трех естествах, трех образов». Вот к этому существу, которому Единый Господь зороастрийцев, Ахурамазда, поручил защиту ростков и посевов, более того — мифического «дерева всех семян», древа Жизни, от злых сил, и возвела К.Н. Тревер «родословную» самого загадочного из Богов 980 года.

В шестидесятых годах двадцатого столетия эту идею решительно поддержал Борис Александрович Рыбаков. В памятниках русского прикладного искусства XI—XIII веков — в переплетениях узорочья обрядовых створчатых браслетов, на пластинах царского венца из болгарской Преславы, на рязанских и черниговских височных украшениях-колтах, на новгородских подвесках, даже на церковной утвари — пластине врат собора из Суздаля и напрестольной сени, накрывавшей когда-то церковный алтарь в городке Черниговского княжества Вщиж, сожженном монгольской ордой, академик видел фигурки странных крылатых существ — зверей, головой и передними лапами похожих на собаку и с мощными орлиными крыльями. Иногда даже чешуя на боках просматривалась — как на упомянутой пластине с церковных дверей Суздаля.

Все, казалось бы, говорило о том, что загадочный Бог наконец-то найден. Изображения птиц с собачьими головами и лапами обычно соседствовали с растительными узорами, переплетаясь с корнями и стеблями, даже крылья и острые уши украшали изображения проросших ростков. Эти волшебные существа часто изображались на ритуальной утвари, связанной с весенне-летними обрядами плодородия, Русалиями. Их окружали символы воды, Солнца, растительности, семян (вспомните, читатель — «древо всех семян»), плодородной земли. Рядом с ними изображали пирующих, пляшущих под игру гусляров юношей и девушек. Этих псов академик Рыбаков сближал с собаками, сторожившими ростки и колосья еще на глинянной расписной посуде древней Трипо-льской культуры, на заре медного века. Возводя образ Киевского Божества к такой древности, Борис Александрович, конечно, отводил мысль о «заимствовании» его у иранцев: «Перед нами не столько заимствование, сколько одинаковость образа (возможно, речь об общем индоевропейском происхождении? — Л.П.). В пользу этого говорит и то, что ни один из многочисленных иранских вариантов имени Сэнмурва не совпадает с русской формой». Далее ученый прямо отсылает читателя к эпохе земледельцев медного века (трипольцев) и общим предкам «индоиранцев, славян, греков и фракийцев». В те времена, писал он, собака, охранявшая первые поля первых земледельцев от многочисленного зверья — косуль, серн, коз — и птиц, стала «олицетворением вооруженного добра».

Эта версия своей красотой и убедительностью покорила многих. Те же Топоров и Иванов впоследствии отказались от своего «Семероглава» и склонились именно к этой версии. Даже рьяные противники Рыбакова — хотя те-то постарались как раз в очередной раз стащить все к очередному «заимствованию». Правда, каким-то загадочным образом у них в одной статье оказывались утверждения, что о славянах нельзя говорить ранее VI века (какое-то прямо-таки ритуальное убеждение наших «объективистов», по обыкновению имеющее мало общего и со здравым смыслом, и с сообщениями источников), и что Семарьгл заимствован славянами от... скифов, сошедших с исторической арены еще до начала христианского летосчисления. Вот такие вот строго научные методы...

Столь же охотно, хоть, конечно, и по другим причинам, восприняли идею о птице-псе Семарьгле ученые — наследники и единомышленники Бориса Александровича, а также те, кто популяризировал , а то и возрождал Веру предков.

Охотно принял бы ее и я, благо такой Семарьгл как раз прекрасно укладывается в схему Пятибожия. Нет, в самом деле, обрисованное Рыбаковым Божество словно напрашивается на нишу покровителя-заступника касты земледельцев-общинников, их полей, их главного богатства — хлеба. Однако же есть, читатель, ряд обстоятельств, которые в данном случае препятствуют мне согласиться с мнением уважаемого ученого.

Первое указал сам же Борис Александрович со ссылкой на работы выдающегося языковеда Измаила Ивановича Срезневского. Словом «кумир» на Руси никогда не называли изображение животного, будь то реального или сказочного, мифического. Лишь человекоподобные изваяния могли называться «кумирами», а значит, и изваяние Семарьгла на Киевском холме, в летописи названное «кумиром», должно было иметь человеческий облик, а никак не звериный. Предположение Рыбакова о Семарьгле, изображенном в качестве барельефа на кумире Мокоши, — домысел исследователя, никак не подкрепленный источниками. Во-вторых, приходит на ум то же возражение, которым сам Борис Александрович разрушал построения тех исследователей, что желали видеть в Роде, Боге Богов древней Руси, обычного... домового. Ученый справедливо возражал им — какой же это «домовой», если он во всех памятниках упомянут всегда и только в единственном числе? Разве может быть на весь мир — да ладно, даже хотя бы и на всю Русь — единственный домовой?

-

Разумеется, без крайностей не обошлось и тут — на одной из иллюстраций к очередным «Сказаниям Древней Руси» пишущему сии строки довелось с безмерным изумлением увидеть — под именем «Семаргла» — оснащенного крыльями... ирландского сеттера, породу собак, вряд ли известную в Древней Руси или, скажем, Скифии, не говоря уж о Триполье.


Совершенно то же самое можно спросить и у самого Рыбакова — какие могут быть «симарглы», по две-три штуки изображающиеся на каком-нибудь браслете, если Бог Семарьгл везде и всюду упомянут в единственном числе? Ну и в-третьих, и, пожалуй, в главных — совершенно непонятно такое бесследное исчезновение этого Божества из народной памяти. Об угрюмом и опасном Стрибоге остались памятки в местных преданиях, в названиях мест, в однокоренном названии нежити, наконец. Где же память о Семарьгле? Как мог «затеряться» настолько древний — восходящий к мотыжным земледельцам Триполья! — и столь популярный культ? Если изображения Семарьгла столь щедро покрывали украшения и обрядовую утварь, проникая даже в храмы новой религии, если с ним было связано самое важное для земледельцев (бывших, напомню, подавляющим большинством русского народа еще в XX веке) — плодородие Земли, урожай, если его образ освящал один из самых живучих и устойчивых Языческих обрядов на Руси, весенне-летние Русалии — как понять столь полное забвение? Почему уже в трудах книжников-обличителей Язычества в XII—XIV веках возникают вместо него какие-то невнятные Сим и Регл (к концу XV века «эволюционировавший» до совершенно неузнаваемого «Раклея», которого наряду с Перуном, «Гурсом»-Хорсом и Магометом призывает Мамай в «Сказании о Мамаевом побоище»)?

Нельзя сказать, что Б.А. Рыбаков совершенно не замечал этих вопросов. Он старался ответить на них в книге «Язычество древней Руси», но эти его ответы, увы, не выглядят вполне убедительными. Борис Александрович утверждал, что в XII—XIII веках имя Сема-рьгла уже оказалось... забыто, как книжниками, так и большинством русских людей, как непонятное и заимствованное, а сменил древнего Бога Переплут , которого в одном из списков «Слова об идолах» упоминают на месте, где в других списках фигурирует Семарьгл. Переплута Борис Александрович сопоставил с литовским и прусским божеством растительности Пергрубием, которому, по словам автора XVI века Менеция, в день святого Георгия (23 апреля) литовские племена приносили жертву несколько акробатическим образом. Именно — жрец-вуршкайт, держа в правой руке полную пива чашу, воспевал прогоняющего зиму Пергрубия, а затем ухватывал чашу зубами и выпивал ее, не прикасаясь руками, и перебрасывал (любопытно — тоже зубами?) опустошенную чашу назад через голову. Переплуту же, согласно сообщению составителя того же «Слова об идолах», «вертячеся ему пиют в розех, забывши Бога». Некоторую аналогию здесь действительно можно усмотреть. Б.А. Рыбаков также проводит параллель между заключительным слогом имени Переплута и греческим

С разрешения уважаемого читателя я не стану задерживаться на попытках произвести имя Переплута от «плутать» или «переплыть». Культ леших-заплутов и водяных (в том числе и самого Морского Царя) на русском Севере дожил чуть не до XX века во всей красе, включая жертвоприношения и молитвы, а то и идолов, но не содержал ни плясок и ритуального питья, ни наименований, почитаемых Переплутом. «плутос» — богатство (сравните «плутократия» — власть богатых). Если выводы ученого касательно Переплута верны, то вхождение его в «Слове об идолах» в триаду со Стрибогом и Даждьбогом в качестве «замыкающего» можно рассмотреть не только в космическом плане (Небо и ветры, Солнце, плодородная Земля), как то делал сам Б.А. Рыбаков, но и в кастовом — все Божества оказываются покровителями трех основных каст — воинов, жрецов и земледельцев соответственно. Очевидно, «Переплут» было местное прозвище этого Божества. В самом деле, наивно было бы ожидать, что только на «Поморье Варяжском» славянской Прибалтики общеславянские Божества получали местные прозвища вроде Радагаст, Свентовит, Триглав или Чернобог.

Однако если Переплута Б.А. Рыбаков сумел весьма убедительно разъяснить и связать Его с Семарьглом, то все прочие вопросы еще более запутались. О каком «недавнем заимствовании» можно говорить в отношении Божества, чей образ восходит к Трипольской эпохе? Далее, если бы это и было скифо-сарматское заимствование, то что ж с того? Таковым признает Б.А. Рыбаков (и многие другие исследователи) и Хорса — что не помешало тому оставить весомый след в именах людей и мест по всем заселенным славянами землям, да и в самом русском языке, отметиться в «Слове о полку Иго-реве», собственно, такой яркий след оставили вообще все три предыдущих Бога из киевского святилища; далее мы убедимся, читатель, что и его единственная Богиня не оказалась исключением. Отчего же тогда нет ни имен людей — Семарьглов и Переплутов, ни названных в честь этого (этих) Божества (Божеств) рек, гор, низин, островов, ни поговорок в честь них, не преданий об их святилищах? Наконец, о каком «забвении» Семарь-гла в XII—XIV веках можно говорить, если буквально на тех же страницах исследователь говорит, что именно в XII— XIII столетиях изображения Семарьгла (и странного существа с птичьим телом, звериными лапами и человеческой головою, которое Рыбаков признал изображением Переплута, окончательно запутав вопрос — о каком замещении Семарьгла Переплутом идет разговор, если оба Бога украшают своими изображениями один и тот же браслет?) щедро усыпали произведения русских мастеров? Фактически здесь исследователь внезапно и не очень оправданно переходит на позиции «школы заимствований». Однако, по моему разумению, если уж остальные четыре Божества капища 980 года не были забыты народом, совершенно невероятно, чтобы подобная участь постигла пятого, да еще того, кто был связан с самыми насущными нуждами самого многочисленного слоя населения Руси, Московии и Российской империи. Значит, надо искать следы культа киевского Семарьгла среди самых распространенных и живучих. Замена Семарьгла Переплутом в противоязыческих поучениях, на которую указал Б.А. Рыбаков, закрепляет нас в уверенности, что поиски надо производить в весенней обрядности плодородия и заклинания урожая.

И эти поиски выводят нас на след. В 1884 уже упоминавшийся на этих страницах А.С. Фаминцын в своей работе «Божества древних славян» высказывает весьма остроумное предположение. Согласно ему, загадочное имя Семарьгл, причинившее столько головной боли исследователям, породившее столько гипотез, не более чем... описка. Описка, освященная авторитетом святого Нестора и закрепленная последующими писцами — напоминаю, читатель, что вне летописи мы встречаем имя Семарьгла исключительно в перечнях Богов, очевиднейшим образом списанных с того же летописного. Переписчики приняли за две буквы — «ьг» — одну, «ы». Читать, по мысли Фаминцына, следует Сем Ерыл, или Сем Ярил, точнее, Сем Ярила — ведь это имя употребляется в источниках всегда в родительном падеже (напомню, что древнерусское «Я» писалось как «ia»). Слово Сем Фаминцын истолковывал от древнеиталийского Semo — полубог, находя много сходств в культе италиков с одной стороны, и древних славян — с другой. Надо сказать, что и современные ученые говорят о ранних и близких контактах италиков и праславян.

Вторая же часть имени Киевского Божества в особом переводе не нуждается. Это — Ярило!

Ярило — один из известнейших славянских Богов; но с ним же связано и одно из известнейших заблуждений в области славянской мифологии, закрепленное популярной и художественной литературой, а ныне — и иными произведениями «славянского фэнтези». Я говорю, конечно, об отождествлении Ярилы с Солнцем. Живучестью своей этот миф (на сей раз не в смысле священного предания, но лишь в смысле устойчивого и распространенного заблуждения) обязан замечательной пьесе Александра Николаевича Островского «Снегурочка» (1873 год). Тот, кто не видел ее постановок и посвященных им рисунков и декораций Виктора Васнецова и Николая Рериха, не слышал великолепной музыки Римского-Корсакова, тот наверняка хоть раз в жизни видел игровой или рисованный мультипликационный фильм по мотивам этой пьесы. И чуть ли не на уровне подкорки врезалось в память многих поколений русских людей — в первую очередь неравнодушных к родной культуре — торжественное песнопение:

Свет и сила, Бог наш Ярило, Красное Солнце наше, Нет тебя в мире краше! Пьеса, что и говорить, гениальна. Однако нельзя использовать ее как учебник по Языческому прошлому славян. Берендеи — не славянский идиллически-мирный народец, а степные кочевники, осаженные на землю по границам Руси киевскими князьями за военную службу. Аель — не юный пастушок, а Богиня любви Леля, дочь покровительницы космической и семейной гармонии Лады. Да и Ярило имел с Солнцем очень мало общего. Как мы с вами видели, читатель, Царь-Солнце, Хоре Даждьбог, выступал, помимо прочего, как установитель брачных норм и суровый преследователь их нарушителей. Ярило же, как мы сейчас увидим, считался покровителем буйных разгульных праздников, на которых и супружеская измена если не поощрялась, то допускалась. Солнечное Божество и Ярило в этом плане составляют скорее противоположность — но не враждебную, антагонистическую, а взаимно дополняющую друг друга — как, соответственно, аполлоническое и диони-сийское начало в Древней Греции. Главные праздники Ярилы — в конце апреля и в начале июня — плохо соотносятся с солнечным культом. Что до Островского — он писал с оглядкой на популярные тогда сочинения ми-фологистов так называемой солярной (солнечной) школы, видевших Солнце (или тучу, или гром) решительно во всех персонажах славянского (и не только) фольклора . Так что интуиция писателя в данном случае, право же, ни при чем.

Критики совершенно справедливо указывали мифологистам, что таким методом в «солнечные божества» можно записать хоть завоевателя Мексики Эрнана Кортеса, хоть Юлия Цезаря. Один французский остроумец вообще взялся «доказывать» с помощью метода мифологистов, что солнечным божеством является... Наполеон Бонопарт. Ярь — это весна, зелень, вешний хлеб, желание, похоть, ярец — май, яр — жар. Слово «ярь»-весна схоже с немецким (yahr), английским (year) обозначением года, отсюда же греческое «эра». Переярок — волчонок, переживший одну весну, а овечка, пережившая весну, — ярка. Яро — шибко, быстро, скоро, ярун — похотливый (или токующий тетерев, или бык-производитель), ярость — гнев и похоть, яриться — чувствовать похоть, сербское слово «ярич» обозначает любовный жар. Греческое слово «эрос» и латинское «эрекция» родственны имени русского Бога. В Костроме есть Яри-лово поле, под Кинешмою была Ярилова роща, у Плещеева озера — гора Ярилина плешь, село Ерилово в дорогобужском уезде, урочища Яриловичи в тихвинском и в валдайском, Ярилова долина около Владимира, и так далее и тому подобное. Личное имя Ярун встречается в летописи, Ярило как имя человека — в документах московской эпохи и в берестяной грамоте XII века из Старой Русы. Сохранилась и загадка: «Выскочил Ярил-ко из-за печи, начал бабу ярить — только палка стучит» (ответ, если кому любопытно, — метла). На праздниках Ярилы, на вопросы этнографов, что, мол, это за Ярило такой, празднующие отвечали: «Он (Ярило. — Л.П.) любовь очень одобрял».

Праздники Ярилы знала Русь, Белоруссия, Сербия. Знало Ярилу — под несколько измененными именами — и «Поморье Варяжское», и Болгария — о чем, впрочем, чуть погодя. В Белоруссии Ярилу (Ярылу) встречали 27 апреля — почти в те же дни, когда литовцы, пруссы, жмудь и иные балтийские племена пили пиво, славя Пергрубия-Переплута. Самого Ярилу белорусы представляли в виде прекрасного молодого всадника на белом скакуне, в белом одеянии и в венке из цветов, держащего в левой руке — снопик ржи, а в правой — человеческую голову (символы, соответственно, жизни и смерти). В посвященный его встрече день наряжали Ярилой девушку, и вели коня, на котором она восседала, по полям, с песней:

Волочился Ярило, Да по всему свету Полю жито родил, 4 Людям детей плодил.

А где Он ногою, Там жито

копною, А где Он глянет, Колос

зацветает

Существует, кстати, подобная песня о козле: «Где козел ходит, Там жито родит». Козел, во-первых, символ плодородия, а во-вторых, одно из самых популярных жертвенных животных у всех индоевропейских народов. Связь между Ярилой и темой жертвы рассмотрим чуть ниже, пока коснемся темы плодородия. Подобные белорусскому Ярилину дню праздники отмечались на Украине, у словенцев и хорватов, когда чествовали «Зеленого Юрия» — имя Юрия созвучно Яри-ле, и изображали этого святого на белом коне, ряженые же в его честь украшались венками из цветов и трав. В словаре древнерусских художников «ярь» — зеленая краска (к слову, читатель — вы видели когда-нибудь зеленое солнце? И я нет). Песня в честь Юрия — «Святой Юрий по полям ходил, По полям ходил, Да жито родил» — почти повторяет белорусскую песню в честь Ярилы. Но если встреча Ярилы весной была вполне пристойным действом, то буйные праздники в честь Ярилы летом по части разгула не уступали прославленной множеством писателей и сценаристов Купальской ночи (на которую кое-где и приходились).

242

$£$£$§§£---------Боги и касты языческой Русн---------3§8w

rabochaya-programma-disciplini-informacionnie-resursi-i-bazi-dannih-napravlenie-podgotovki-44-06-01-obrazovanie-i-pedagogicheskie-nauki.html
rabochaya-programma-disciplini-informacionnie-sistemi-v-ekonomike-dlya-specialnostej-080109-buhgalterskij-uchet-analiz-i-audit.html
rabochaya-programma-disciplini-informacionnie-tehnologii-rekomendovana-metodicheskim-sovetom-ugtu-upi-dlya-napravleniya-230100-informatika-i-vichislitelnaya-tehnika.html
rabochaya-programma-disciplini-informacionnie-tehnologii-v-professionalnoj-deyatelnosti.html
rabochaya-programma-disciplini-informacionno-analiticheskie-produkti-i-uslugi-federalnogo-komponenta-cikla-sd-gos-vpo-po-specialnosti.html
rabochaya-programma-disciplini-informacionnoe-pravo-napravlenie-podgotovki-030900-yurisprudenciya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-desyatij-nazad-k-konkretnomu-predislovie.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-administracii-s-n-kozhevnikov-gosudarstvo-i-pravo.html
  • universitet.bystrickaya.ru/t-14-tajni-snezhnogo-cheloveka-velikie-tajni-stranica-21.html
  • bukva.bystrickaya.ru/prikaz-13-marta-2009-g-254-moskva-ob-organizacii-i-provedenii-vserossijskoj-studencheskoj-olimpiadi-v-2009-godu-stranica-7.html
  • reading.bystrickaya.ru/memorandum-po-filmu-belosnezhka-i-ohotnik.html
  • abstract.bystrickaya.ru/2-dorogami-vojni--21-boevie-dejstviya-na-frontah-bibliograficheskij-ukazatel-literaturi.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/o-v-allahverdova-gl-15-1-2-3-5-6-stranica-11.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/ai-solzhenicin-odin-den-ivana-denisovicha.html
  • shkola.bystrickaya.ru/perumov-n-d-p-26-vojna-maga-tom-konec-igri-chast-pervaya-cikl-hranitel-mechej-kniga-4-nik-perumov-stranica-10.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/protokoli-virtualnih-mudrecov-ilya-panin.html
  • knigi.bystrickaya.ru/spisok-lichnostnih-kachestv-uchitelya-semyonova-e-m-avtor-sostavitel-s-30-trening-emocionalnoj-ustojchivosti-pedagoga.html
  • klass.bystrickaya.ru/annotaciya-rabochej-programmi-disciplini-istoriya-cikl-b-1.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/scenarij-skazki-na-anglijskom-yazike.html
  • bukva.bystrickaya.ru/srednij-razmer-vzyatok-v-samarskoj-oblasti-sostavil-4-tis-900-rublej-ria-novosti-takoe-reshenie-v-subbotu-prinyal.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-disciplini-mezhdunarodnij-kommercheskij-arbitrazh-dlya-specialnosti-080102-mirovaya-ekonomika-podgotovki-specialista.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-dlya-studentov-tema-analgetiki-narkoticheskie.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/reglament-provedeniya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-1-vvedenie-predmet-i-zadachi-kursa-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/koncepciya-duhovno-nravstvennogo-razvitiya-i-vospitaniya-lichnosti-grazhdanina-rossii-2009g-fz-ob-osnovnih-garantiyah-prav-rebyonka-v-rossijskoj-federacii-24-iyulya-1998-g-n-124-fz.html
  • writing.bystrickaya.ru/glava-8-naslazhdenie-ozhidaniem-sekret.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ponyatie-parallelizma-analiz-poeticheskogo-teksta.html
  • tasks.bystrickaya.ru/22-park-otel-geliopark-talasso-gostinichnij-kompleks-abramcevo-5-park-otel-atlas-6-pansionat-akvareli-7.html
  • turn.bystrickaya.ru/otchet-o-vipolnenii-rekomendacij-i-zamechanij-viskazannih-chlenami-ekpp-v-doklade-stranica-8.html
  • desk.bystrickaya.ru/plan-raboti-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-inkinskaya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-pravovomu-vospitaniyu-v-obrazovatelnih-uchrezhdeniyah.html
  • control.bystrickaya.ru/dokumenta-stranica-6.html
  • turn.bystrickaya.ru/organizator-konkurs-a-administraciya-frunzenskogo-rajona-sankt-peterburga-mesto-nahozhdeniya-i-pochtovij-adres-192241-sankt-peterburg-prazhskaya-ul-d-46.html
  • control.bystrickaya.ru/dokladi-moip-tom-43-sekciya-gerontologii-m-2010-s-170-208-stranica-3.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-molitva-nyushechki-glamurnij-roman-a-mozhet-bit-i-tragikomediya-nalozhennaya-legkimi-mazkami-na-detektivnij-syuzhet.html
  • education.bystrickaya.ru/1-nasledovanie-po-zaveshaniyu-literatura-i-obichaj.html
  • tasks.bystrickaya.ru/3laboratornaya-rabota-3gruppi-soedinenij-obmotok-trehfaznogo-transformatora.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-6-zachem-shvecii-avtostradnie-tanki-a-v-isaev-antisuvoro-v-vvedenie-avrat-to-zachem.html
  • textbook.bystrickaya.ru/i-klyukin-udivitelnij-mir-zvuka-stranica-3.html
  • essay.bystrickaya.ru/biznes-obrazovanie-v-rossii.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/progulki-s-malishami-biblioteka-programmi-vospitaniya-i-obucheniya-v-detskom-sadu-svetlana-nikolaevna-teplyuk.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.